googlefacebookvkontakte
+7 (495) 72-77-999
Главная » Архив рубрики "Кино"

Алексей Герман «Мой друг Иван Лапшин»


Кадр из фильма "Мой друг Иван Лапшин"

Очередной воскресный киновечер в клубе прошёл в память о выдающемся русском режиссёре Алексее Германе. Смотрели один из самых личных его фильмов, после чего делились друг с другом впечатлениями и мыслями. «Другой Бой» публикует для вас некоторые высказывания из этого разговора. 

_______________________________________________________________

Дмитрий Полещук: Фильм снят, не так, как привычно строится сюжет, с последовательностью событий, а именно так, как работает мышление или возникают воспоминания – вспыхивают пятна. Действительно, я ведь не живу так, как построены сюжеты в фильмах – завязка, действие, кульминация. Живу как-то по-другому. И «Лапшин» – это очень похоже на мою жизнь, где герои периодически что-то задевают или просто выглядят нелепо.

***

Дмитрий Большой: Мы не живём постоянно внутри драмы. Тем более наши воспоминания редко сопровождаются драмой или катарсисом. Порой и неясно, отчего появляются те или иные картины прошлого, которые память не утруждается связать в единую цепь событий. Каждый смотрит своё кино ретроспективно. Герман наиболее близко смог воплотить это состояние на экране.

***

Сергей Никифоров: Лапшин и Ханин разделяли в себе тот мир, в котором они живут и своё собственное, внутреннее, то, что их гложет и не даёт покоя. Они стойко сдерживали это от того ада, что творился вокруг. Но внутренние события порой прорывались в мир внешний. Один вдруг опускает свою руку в кипяток, другой намеревается застрелиться, когда вокруг суетятся люди в преддверии обеда.

***

Дмитрий Полещук: Я заметил, что Лапшин ездит на мотоцикле зимой без шлема и подумал, что он настолько сильно проживает события в себе, что они дают ему силы для жизни вовне. Ему словно бы и не нужен переводчик между тем, что происходит снаружи и собственным сердцем. Это человек с прозрачной оболочкой.

 

Кадр из фильма "Мой друг Иван Лапшин"

***

Митя Берсон: Меня поразило, насколько отлаженные были действия после того, как человек собирался уйти из жизни. Кто-то тут же готовит ему успокоительное, кто-то – тарелку супа. Эта ситуация ощущается мной на уровне «мы». Мне горячо этого не хватает, несмотря на то, что в полной мере не познал такого «мы». Это, конечно, индульгенская тема, но это «мы» тогда было какое-то другое. Сейчас мы закапсулированы и разрознены, а там, в этом сером, крайне тяжёлом мире было такое единение, которое всех вытаскивало. Оно давало опору. А сейчас опора может быть только в себе.

***

Сергей Никифоров: Лапшин, действительно, железный человек. Только что он ловит преступника, признаётся в любви, теряет любовь и бац – «я на переподготовку уезжаю». Вот такая жизнь: переподготовка – взрыв – снова переподготовка.

 

Кадр из фильма "Мой друг Иван Лапшин"

***

Платон Карповский: Герман использует язык, для которого не нужны слова. Та же сцена попытки самоубийства. Не знаю, какими словами её описывать, какую философию накручивать, однако посмотрев её уже довольно много про самоубийство понимаешь. Или сцена, где Ханин прощается с актрисой, а Лапшин молча стоит на переднем плане. Я чувствую, что сыграть эти тридцать секунд было невероятно тяжело.

***

Дмитрий Большой: Я думаю, что прежде чем отвечать на вопрос «кто я такой?», нужно спросить «откуда я?». Даже улицы и деревья станут понятнее, если что-то понимаешь про их ближайшее прошлое. Герман показывает только что выстроенный новый мир. Совсем недавно случилась революция, на правящие посты пришли малообразованные люди. Новый строй ещё не утвердился, поэтому вокруг царствует язычество. Герман не даёт оценки, не говорит, что мир был ужасен, он просто показывает ужасный мир, в котором пытались что-то построить с чистого листа. Но ведь невозможно отказаться от своих корней, иначе с чем ты останешься в настоящем. Знания, навыки и понимания опираются в человеке прежде всего на ту культуру, в которой он рос. Герман в «Лапшине» говорит о том, что какие бы индивидуальные изменения не происходили в нас, наше недавнее прошлое было вот такое. Безумное. И нам не нужно забывать, что мы выросли из культуры, которая хотела забыть своё прошлое.

 

Кадр из фильма "Мой друг Иван Лапшин"

 
Дмитрий Большой: Это мир только что изменившийся. Как в известном китайском проклятье : «Что б тебе жить в эпоху перемен!». Я долго не понимал, почему это так ужасно? Потом осознал, что при любых изменениях всегда происходят пограничные состояния. Встреча двух краёв. С одного края уже нет жизни, а с другого ещё нет. Поскольку не на что опереться вовне, всё упирается в выживание. Однако, несмотря на весь естественный кошмар, режиссёр наделяет своих героев сверхощущениями – попытка любить, невозможность любить, невозможность и попытка жить, невыносимая боль, потеря, дружба, которую не проявляют явно, но за которую убивают не раздумывая. Иными словами, если мир и разлетится на куски, то собираться заново он будет вместе с тем, что есть в человеке помимо скотского – со страданием, с любовью, с болью, с ощущением счастья и Богом.

***

Стас Смирнов: Это настоящее чистилище. Даже в ужастиках возникает иногда свет. Как синусоида – то плохо, то хорошо. И ты успеваешь сделать какой-то вдох перед страшной сценой. А в «Лапшине» нет даже таких вдохов, тебя сразу опускают на дно. Бандиты и те, кто их ловят живут практически в одних и тех же бараках, в той же грязи. Трамвайные рельсы кривые. Язык, на котором общаются люди, сжатый, короткий, сухой и все потому что в условиях войны не до языка. Тяжело было на это смотреть, но я воспринимаю такой просмотр и как своё собственное чистилище.

***

Дмитрий Большой: Герман был один из самых бесстрашных режиссёров. Он не боялся времени. Мне кажется, что любой страх так или иначе связан с предметом «время». Никакое событие не протекает вне его. Даже страх смерти – это в определённом смысле страх жизни во времени. А Герман однажды ответил на остроты по поводу того, что он долго снимает фильмы. Ответил очень легко и с определённым непониманием: «И кому от этого может быть плохо? Какая разница – сколько на это уходит моего времени. Снимаю и снимаю».

Этторе Скола «Бал»


Дмитрий Полещук:  В фильме я обнаружил очень важную для себя вещь – КОНТАКТ. Это именно та вещь, которой мне не хватает при взаимодействии с моим окружением. Контакт интереса и сознания! Сознание мое часто уплывает в абстрактные области, с которыми я не соприкасаюсь. Даже когда я просто думаю, то мне хочется не терять контакт с тем, о чем думаешь (это если касаться мыслительного процесса). Без контакта я не вижу себя, не ощущаю себя, не чувствую своей плотности. Ощущения приходят только через контакт или взаимодействие с окружающим меня миром.

Раньше я отрицал много вещей (мода, танцы и т.д.), много рассуждал на тему «зачем и кому это нужно». Однако, посмотрев данный фильм, я понял, что танцы и мода, в которых я мало что понимаю, есть способ донесения информации о себе. Поведение и внешний вид – вещи достаточно содержательные и при КОНТАКТЕ могут многое сказать о человеке.

Фильм снят без слов, только танцы, музыка и мимика. Но в то же время видно, что когда нет слов, КОНТАКТ становится как бы короче. Мне кажется, что в некоторых случаях слова просто мешают пониманию и взаимодействию.

***

Артем Янков: Раньше я не понимал, зачем вообще нужны праздники, не видел в них большого смысла. Почему один день должен отличаться от другого? Только потому, что ему присвоен статус праздничного? Но мой друг сказал мне, что праздник нужен для радости и не важно, какой повод вызывает во мне положительные эмоции. Танцы и мода – один из таких поводов. Конечно, делать из них культ не стоит, но пускать в свою жизнь подобные общечеловеческие ценности всегда тепло и хорошо.

Фильм «Бал» для меня – фильм про СУДЬБУ, которая для меня могла бы быть какой угодно и все эти вариации судьбы вполне равноценны. При этом конец моего пути, не зависимо от СУДЬБЫ всегда один – ОДИНОЧЕСТВО. Я мог бы быть бизнесменом или отцом большого семейства, но к финалу жизни я все равно прихожу ОДИН, как герои в конце обсуждаемого фильма.

***

Александр Подколозин: Фильм не совсем философский, а просто показывает момент отступления в сторону. В каждом герое я вижу частичку себя, каждый из героев пребывает в своем апмлуа. Независимо от того, с кем герои встречались и что делали, они были неизменны и при этом не могли посмотреть на себя со стороны. Когда я смотрел фильм, то почувствовал момент отступления от себя и возможность посмотреть на себя же под другим углом, который устанавливал мне тот или иной характер героев. Предложенные режиссером архетипы людей (или модели характеров) давали мне возможность во время просмотра фильма мысленно переходить в любую роль, переключаться в другого человека и при этом наблюдать себя со стороны. Широкий диапазон представленных в фильме характеров позволяет делать процесс перехода в роль более разнообразным.

***

Митя Яровицын Все герои, которые были в этом фильме, неосознанно помещали себя в разные условия. Это для меня вполне понятно, поскольку некая мера неизвестности всегда возбуждает желание к жизни. В этом я вижу стремление к тому моменту, когда мне кажется, что что-то произойдет. Но, тем не менее, когда люди в фильме уже оказывались в этих условиях, возникал страх не справиться с ситуацией.

Яркий момент, показывающий момент жажды новых условий – инвалид, который танцевал с женщиной. Было видно, что человек нуждается в этих условиях, в этих людях, в некоей почве для произрастания перемен в его жизни. При этом данная нужда не осознанная. Человеку просто надоедает жить с тем, что внутри него и он пытается с этим что-то делать и, например, выходит танцевать. Другие тоже остро чувствуют нужду в переменах, но в силу слабости своего характера стоят у барной стойки и молча (иногда с помощью алкоголя) подавляют в себе желание к переменам. Также видно, что людям легче преодолевать переживать различные события вместе, особенно когда они стремятся к одному и тому же, их тревожит одно и то же.

Хочется отметить, что танец в фильме – один из способов перейти на общий язык общения, чтобы можно было взаимодействовать друг с другом.

***

Сергей НикифоровВ фильме показан целый спектр характеров. Эти характеры проходят через разные эпохи, характеризующиеся знаковыми событиями (довоенное время, вторая мировая война, послевоенное время, эпоха рок-н-ролла, время битлз и т.д.). Однако, при этом, представленные характеры остаются неизменными. Меняются места этих характеров в различных эпохах. Одни характеры в конкретных условиях доминируют и находятся в центре общества, а другие тихо стоят у барной стойки, либо просто исчезают, поскольку для них в этой эпохе нет места. Режиссер, проводя своих героев через целый пласт времен, как бы оттенил особенности их характеров на фоне происходящих вокруг событий.

Внешняя среда оказывает влияние на человека и дает ему возможность проявить свои лучшие или худшие качества. Поэтому всегда наиболее интересно наблюдать за людьми через призму происходящих вокруг них событий.

***

Платон Карповский: Фильм скучноват. С первых кадров я понял, что будет дальше. Может быть это сделано сознательно и режиссер пытался, чтобы мы увидели диссонанс в этом зале, который построен в одну эпоху, люди из другой эпохи, оформление из третьей. И все остается одинаковым на протяжении всего фильма. Для зрителей в этом фильме создается впечатление надуманности и предсказуемости. Мне было бы интереснее смотреть этот фильм, если бы я увидел какое-то изменение героев в процессе всего происходящего.

Вообще герои на протяжении всего фильма определенным образом меняют свой внешний облик (прихорашивают, надевают на себя какой-то «образ») и делают это не для себя, а для достижения каких-либо результатов (кому-то понравиться, спровоцировать нужную ситуацию). Но глядя на это, хорошо видно, что внутренний мир человека такой, каким он себя показывает и этот мир нисколько не меняется.

В целом ощущение от фильма такое, что он снимался лишь для того, чтобы показать возможность рассказа истории только средствами танца, движения и мимики.

***

Дмитрий Большой: В фильме есть события и есть тела, которые перемещаются и реализуют эти события. Но также есть и внутренние события (или намерения), которые присутствуют в сознании и двигают тело в пространстве. Мы видим «столкновения» тел, как будто две скорлупы стукнулись и между ними что-то произошло, возникло какое-то событие. При этом слов нет, но все внутренние намерения в человеке становится мне понятными и этот момент очень здорово показан в фильме.

Во время просмотра фильма я сам превращаюсь в некое молчание, когда у меня нет, так называемого, внутреннего «бормотания» или внутреннего диалога. Я понимаю, что часто диалог может превратить любую вещь в более сложную. Ведь когда во мне рождается мысль, она внутри меня очевидная и даже вполне себе материальная. Но я не могу ее вытащить и как снежок бросить кому-то. «Вот, лови!». Эта мысль внутри меня бессловесна, она увидена и схвачена. И фильм как раз и говорит на таком бессловесном языке, а я, смотрящий этот фильм, превращаюсь в человека, которому слова, по сути, не нужны. Они не нужны чтобы видеть, осознавать, увязывать, переживать, примерять что-то на себя и понимать внутренние маленькие моменты, из-за которых и происходят события. Когда я смотрю в окно машины, я выхватываю какую-то ситуацию, она лишена слов, но часто мне все становиться понятным.

Хотелось бы еще отметить более сложный момент в этом фильме – это СМЕХ. Есть фильмы или рассказы, которые можно назвать сатирическими. Данный фильм мне сатирическим совсем не показался. Я все время спрашивал себя «Почему?». Да потому, что автор говорит «Я такой!», а не указывает нам на наши пороки. Здесь есть некий момент самоидентификации. Мы просто такие! Не потому что нам плохо или хорошо, а просто, «Мы такие!» и ничего с этим не поделать. И чтобы это было видно, автор сделал своих персонажей «выпуклыми», утрированными. При этом, режиссер обеззвучил своих героев, поставил им условия невозможности выхода в общении за пределы своей телесной оболочки, снабдив каждого персонажа ограниченным набором движений и мимики. И это не насмешка, а скорее возможность посмотреть на это так, чтобы открыто и искренне посмеяться. Посмеяться и признаться, что вот такое у меня тело, такие ограничения, такой набор телесных выражений своих внутренних событий. Подобная внешняя утрированность в фильме вызывает светлый смех, улыбку. Я поймал себя на том, что улыбаешься не потому, что они смешные, а просто все это не очень серьезно, по большому счету. Это все ирония, которая спасает от излишней серьезности и вызывает, наверно, не «жесткий» смех или «смех на отмаш», а легкую и светлую улыбку. Улыбку над собой, которая наводит тебя на вопрос «Кто ты такой?». Да, просто я движущаяся по определенным своим желаемым законам телесная смешная оболочка. Тебе только кажется, что ты не такой как все, но, как и все, ты утрированно и смешно смотришься и перемещаешься. И это хорошо увидеть именно тебе со стороны. И не стоит переживать сильно по этому поводу, ничего страшного в этом нет.

Обсуждаемый фильм может быть кусочком длинного сериала. Таких фильмов, с относительно не сложными сюжетами, можно сделать бесконечно много. Иногда думаешь «Почему же я до этого не додумался?»

***

Дмитрий Полещук:  Для меня фильм скорее не про ограниченность оболочки, а про неограниченность вариантов различных ситуаций. Я прочитал фильм не как иронию над происходящим, а как некую радость возникновения разных событий. С одной стороны предсказуемо, а с другой – всегда может выйти какой-то казус. Можно предсказать, что будут разные эпохи и спрогнозировать глобальные события в этих эпохах, но сложно предсказать, например, «сцену с туалетом» и многие другие смешные и неожиданные моменты.

***

Платон Карповски: Все смешные сцены фильма происходят в основном в ранние эпохи, когда герои еще относительно молоды. Когда показываются сюжеты из 70-х и 80-х годов, таких задорных ситуаций уже нет. Многие герои фильма, прошедшие 30-ти летний период своей жизни остаются по сути такими же, но у них уже не получается таких сцен, не смотря на то, что они ведут себя схожим образом. Наверно, когда человек молод, он над многими вещами просто не задумывается. В нем есть внутренний огонь, который провоцирует появление различных необычных ситуаций. Но с годами, из-за того, что характер человека не меняется, а огонь притухает, таких ситуации становится все меньше и меньше. В результате остается только МОЛЧАНИЕ.

Режиссер попытался через язык тела показать, что одни и те же люди в разном своем возрасте остаются неизменными, но в результате одних и тех же действий получают разные плоды.

***

Дмитрий Большой: Один раз, на Арбате, меня рисовал художник-шаржист. За спиной художника собрались люди. Художник рисует меня, а я стою и, разумеется, не вижу результата его творчества. И очень хорошо помню момент, когда художник сделал резкое круговое движение рукой и все люди просто легли от смеха. А я думаю, что же там такое?. И когда я стал смотреть, то увидел пририсованное к моей голове ухо, очень большое ухо. А надо сказать, что раньше у меня была худая шея и уши смотрелись немного оттопыренными. Художник это увидел и выпятил в своем шарже. Но людям было смешно не от того, что я получился с большими ушами, а от того, что им показали эти уши неожиданно и выпукло. И это, вдруг, связало неосознанный образ в головах людей с видимым и очевидным событием.

ОскароСносное и ОскароНесносное


Премущество болезни в том, что появляется масса времени на то, до чего не доходили руки. Пусть и в полубреду, но я досмотрел всё, что не успел из оскарных номинантов в этом году. А ещё я успел об этом написать. Так что, кидаю вам, вдруг кому пригодится. А мне уже легче, потому что я выговорился ))
Да и не смешите меня сентенцией, что у каждого есть своё собственное мнение. Это утомляет. Я ведь не брюзжу вам этим.

127 часов (127 Hours) Danny Boyle

Бесхитростная прямолинейная демонстрация внезапного мужества и терпимости. Предлагая наблюдать (слава святым, что 1,5 часа, а не все 127) за извивающимся под камнем человеком, кино играет на распространённой позиции зрителя – «А что если я на его месте». Те, кому такие аттракционы по душе, свою дозу адреналина, скорее всего, получат. Лично я посмотрел это со скукой, потому что с самого начала было ясно, к чему меня подталкивают. Проще говоря, я не испытал, потому что, по задумке авторов, должен был испытать. Стоит ещё добавить, что фильм снят практически на одном месте и этим приёмом соперничает с недавним «Погребённым заживо». Думаю, вскорости следует ожидать комедии, снятой на камеру наружного наблюдения. Джеймс Франко номинирован на лучшую мужскую роль и уже один этот факт даёт ему повод на радостях оттяпать себе ещё какую-нибудь конечность.

Социальная сеть (The Social Network) David Fincher

Чёрт знает что, а не фильм! Куча судебных разговоров, масса непонятной мне технической информации, постоянные склоки и дележ места под Facebook-ом, анемичное лицо главного героя и извивающееся лицо героя Тимберлейка. Талантливый когда-то Финчер даже не пытается по-человечески осмыслить феномен социальных сетей. Ответа, почему люди жаждут откровений в интернете, объединяясь при этом в группы вы в кино не найдёте, как и не найдёте и похожего вопроса. Фильм представляет собой театрально оформленную летопись создания известного интернет-ресурса. Видимо, для тех, кому лень гуглить. Успех и кассовость «Сети» при этом вполне закономерна. Пьяняще сладко ощущать, что обыкновенный рыжий студент, который придумал, как заработать миллиард, не обладая при этом никакими притягательными человеческими особенностями – это ты сам. Приём всё тот же – «А что если это я».

Боец (The Fighter) David O. Russell

История становления неплохого в целом бойца – Микки Уорда могла бы смотреться как минимум с интересом, если бы она включала в себя историческое уже противостояние с недавно ушедшим из жизни Артуро Гатти. Яростные воины в ринге, трижды встречавшиеся между собой, не оставляя друг на друге живого места эти двое вне ринга были настоящими друзьями (я лично видел, как в интервью Уорд плакал навзрыд после смерти Гатти). Вот об этом стоило бы снять кино! Но – ничего этого в фильме нет. Смотреть же за тем, как сценаристы «склеили» победы Уорда, не упоминая о его частых поражениях, как минимум неприятно. Кристиан Бейл, за роль брата главного героя номинирован на премию за «роль второго плана». Роль, конечно, соблазнительная. Кому же не хочется сыграть опустившегося наркомана. Но только показывать, что в человеке есть демоны гораздо проще, чем именно борьбу с ними. Ну, а роль самого Уорда исполняет Марк Уолберг и это одна из главных причин не смотреть этот фильм никогда.

Железная хватка (True Grit) Ethan & Joel Coen

Коэны себе, как Коэны. Братья обладают уникальным даром, не имея желания и понимания высказываться о чём-то конкретно, снимать при этом фильмы, которые вроде как говорят обо всём сразу. Коэны знают, что человеку трудно признаться в собственном идиотизме, поэтому разбрасывают по фильму массу непонятной и не к месту чепухи, заставляя вглядываться в это и задаваться вечными вопросами. Лично я перестал им верить уже очень давно, искренне полагая, что «Лебовски» получился у них случайно. При этом «Хватку» я посмотрел с большим удовольствием, не обращая внимания на сюжет, а уставившись на несравненного Джеффа Бриджеса. Благо его в фильме много. Вот это я понимаю – актёр! Да если бы он снялся в кино, где ходит по улицам и стреляет у прохожих сигареты, я и тогда бы согласился отдать ему все оскары на свете. Ну, а к Мэтту Дэймону я отношусь, как к парню из соседнего подъезда, которого зачем-то приглашают сниматься в кино. При этом он всегда выглядит так, как будто сам крайне удивлён, что это с ним происходит. В «Хватке» он смотрится собственной картонной трафареткой, на которую впопыхах напялили ковбойский костюм.

История игрушек 3 (Toy Story 3) Lee Unkrich

Всё так мило, красивенько, инфантильно смешно и даже местами остроумно, что писать рецензию на это совершенно не хочется. Как можно серьёзно относиться к тому, что по-определению задумывается дурацким. Я искренне хочу, чтобы «Игрушки» получил оскара, как лучший фильм года, чтобы остаток вечера хохотать над этим фактом, как ненормальный.

Зимняя кость (Winter’s Bone) Debra Granik

Когда я слышу словосочетание «независимое кино», тут же хочется спросить – «Независимое от кого/чего»? Авторы фильма, как минимум зависят от чувства собственной значимости в контексте выражения того, о чём и слушать-то неинтересно, не то что смотреть про это кино. Здесь нет ни разговоров по душам, ни попытки внутреннего осознания, ни катарсиса, ни избавления от боли. Смотрится это, словно экранизация многочисленных репортажей «Дежурной части», объединённых одной героиней с потерянным лицом полным личных вопросов. Её поиски пропавшего отца настолько не моё дело, насколько вообще может быть неинтересна чужая драма. Дженнифер Лоуренс номинирована на лучшую женскую роль, но я не вижу, что она знает ту девушку, которую играет. У истерики, как и у долгого молчания должна быть своя история, которой в самом фильме просто нет. Так бывает иногда – герой (героиня) есть, а самого романа нет.

Дети в порядке (The Kids Are All Right) Lisa Cholodenko

Две любовницы-лесбиянки, у каждой из которых есть по одному ребёнку-подростку, зачатым искуствнным путём, однажды сталкиваются с их отцом, которого нашли их дети… Всё это могло бы быть как минимум комично, если бы снова не было снято совершенно без иронии. Наблюдать за тем, как розовые семьи ведут себя так же по-идиотски, как и любые другие – удовольствие сомнительное. Если глупого человека превратить художественно в гея или садовника, то умнее он от этого не станет. Джулианна Мур пугает в фильме обнажённым телом, а Аннетт Бенинг изображает из себя наседку, охраняющую семейные ценности однополых браков. Дадут ли Бенинг оскар неясно, но игра её проявляется только ближе к финалу и пестрит такими махровыми штампами, каких от этой классной актрисы совершенно не ожидаешь.

Черный лебедь (Black Swan) Darren Aronofsky

В Аронофски я усомнился ещё после «Фонтана». После «Рестлера» стало окончательно ясно, что злое знамя кинореволюции у режиссёра пылится дома под диваном. «Пи» и «Реквием по мечте» были настолько яростными не считающимися ни с кем и ни с чем картинами, что критика в негодовании занесла их в черный список, посоветовав Аронофски не снимать больше никогда. Видимо, поразмышляв над психической реакцией пишущей братии, Аронофски вывел новую формулу – «кино под награду», мгновенно превратившись в очередного нравоучающего зануду, обласканного фестивалями. «Лебедь» не расскажет про суровые будни балета, не покажет отношений Мужского и Женского начала (даром, ох, даром в фильме пропадает Кассель), не поднимет ни одного метафизического вопроса, кроме демонстрации сдвинутого сознания главной героини. Этот фильм обманывает сам себя. Всячески желая понравиться, жонглируя очевидной метафорой «черного и белого лебедя» он настолько в восторге от самого себя, что для зрителя там места просто не остаётся. По окончании понимаешь, что весь фильм смотрел дешевый триллер, скрывающийся за барочностью высокого искусства – причём балета или кино разобрать невозможно. Портман имеет все шансы цапнуть своего оскара, однако вот что я понял – она слишком послушная и правильная, чтобы сходить с ума и слишком курица, чтобы напугать.

Начало (Inception) Christopher Nolan

Массовая истерия по поводу этого фильма и восторженные охи и ахи моих друзей почти было сподвигли меня к высказыванию своих мыслей о нем, но, признаться, я тогда об этом просто забыл. А сегодня думаю вот что… Существование таких фильмов возможно только потому, что существует огромная масса людей, которая хочет, чтобы её одновременно нетривиально развлекли и при этом обманули. На то и иллюзия в кино, чтобы быть массовой. А если для этих людей выдернуть из Гегеля или Канта пару-тройку мыслей и облечь их в калейдоскоп из цветастых быстро сменяющих друг друга картинок, то вся эта кинокарусель будет провозглашена абсолютом в первом чтении. И это вместо того, чтобы признаться, что они просто любят развлекать себя банальнейшими сентенциями, разгребая при этом нагромождённые друг на друга куски событий. Быть глубоким и показывать окружающим, что тебе нравится что-то глубокое – не одно и то же. Тут всё упирается именно в «нравится». Нолану очень нравится заигрывать со зрителями, заставляя разгадывать их загадки и упражняться в запоминании, откуда какая деталь взялась и куда её приткнуть. На вопрос – «А к чему это всё?» у Нолана готова домашняя заготовка, мол – а вот, чтобы даже самый-самый скептик проглотил и выдал – «Ого, да это ещё и со смыслом!». А я лично таких смыслов побаиваюсь и стараюсь всё боком от них, всё стороной… Ди Каприо кочует из фильма в фильм с глазами утонувшей собаки и доводит свои ужимки до космического безразличия.

Король говорит (The King’s Speech) Tom Hooper

А вот это вот Кино! Пожалуй, единственное из номинированной десятки, которое умеет говорить своим собственным языком, в отличии от самого Короля, который этого языка лишен. Не хочу много рассказывать о фильме, советую насладиться самостоятельно. Для меня этот фильм – мастерство молчания и пауз между словами. Личность Короля настолько огромна в фильме именно потому, что он эту личность в себе ищет. Его голос настолько значим и силён, потому что его вроде как и нет. Пространство и пустота вокруг вещи не меньше определяют её, чем сама эта вещь в себе. Власть, лишённая голоса может перестать быть властью, но власть осознающая свою немощь, способна найти в себе гигантские душевные силы для борьбы и одной этой борьбой стать более заметной и величественной. У этого фильма нет никаких моральных установок и этим он прекрасен. У него есть пространство, в которое каждый сможет укутаться так, как он пожелает. Колин Фёрт сыграл просто отменно! Справедливая номинация и мои личные тихие аплодисменты. В этом году у американцев никто не сыграл лучше. Да и Джеффри Раш совершенно не переигрывает на этот раз. Браво!

Кроличья нора (Rabbit Hole) John Cameron Mitchell

Не знаю, чем хуже этот фильм «Детей в порядке» или «Зимней кости», но, тем не менее, мимо основной номинации он пролетел. Разглядывать тихие стенания супругов потерявших ребёнка в этой интерпретации не больно ничуть. И всё это крайне банально. Мать закрывается в себе и черствеет изо дня в день, а отец проявляет себя мучеником, терпя её отстранённость и время от времени пытаясь её оживить. Если бы была хоть малейшая попытка разобраться, почему любовь родителей не может спасти их от разрыва, когда единственный ребёнок умирает. А было ли у них что-то своё, кроме ребёнка? Почему кто-то уходит в своё горе в одиночку и отворачивается от своей любви? На эти вопросы есть масса психологических ответов и крайне мало ответов художественных. «Кроличья нора» не справилась с ними тоже. Кидман и Экхарт настолько академично отыгрывают свои роли, насколько это и представляется ещё до просмотра. Единственный, кто в действительности удивил и сыграл – это молодой парень, по сюжету – виновник трагедии. Вот он сумел остаться тихим и в себе настолько, что ему единственному веришь до конца. А вообще, при просмотре вспоминал замечательный фильм «Постовой на перекрестке» снятый Шоном Пенном, в котором похожая история показана с наиболее интересного ракурса с гораздо большим вниманием к Внутреннему.

Голубой Валентин (Blue Valentine) Derek Cianfrance

Фильм ужасов! Вернее одного огромного и липкого ужаса, если вы осознаете, что смерть любви или вообще смерть смысла гораздо страшнее смерти тела. У героев «Валентина» не умирал ребенок, у них умерла собака, но посыпалось всё гораздо раньше. Прежние шутки уже не радуют, прежние взгляды не восторгают, прикосновения не трогают. Прошло время и что-то куда-то подевалось. Выпало из кармана по дороге. А они не оглянулись. И теперь только серое пятно перед глазами и слёзы. Много слёз. Горьких, усталых, отчаянных. Фильм предлагает прислушаться к себе в момент любого любовного признания. Насколько это вечно? Сколько это проживёт именно у тебя? Чего ты этим выражаешь? Правда ли в твоих словах и поступках? В середине фильма, уже после того, как ты смирился, что смотришь грустное кино о потускневших людях, вдруг вспыхивает сказка, с которой и начиналась их история. И от этого становится горше всего. Мишель Уильямс номинирована на лучшую женскую роль, и, хотя она в целом справляется, её роль не настолько откровенна, как у Райана Гослинга, герой которого по фильму проходит больше кругов ада, чем его жена. Но Гослинга в числе номинантов нет, как нет и номинации у самого фильма, что подтверждает загадочность мероприятия под названием «Оскар».

Город воров (The Town) Ben Affleck

Какая кинематографическая пчела ужалила Бена Аффлека совершенно неясно, но каким-то чудом этот человек с вечно отсутствующий глупой физиономией забабахал совершенно наикрутейший фильм с предельно ясными и при этом сложными персонажами. Конечно, «The Town» похож сразу на несколько фильмов (от «На гребне волны» до «Схватки»), но ничуть этого не скрывая умудряется рассказать историю, совершенно не в духе современной американской драмы. Ощущение такое, будто смотришь кино года этак 92-го, написанное жирными резкими и контрастными мазками. Я смотрел расширенную версию, идущую два с половиной часа, но даже там нашёл не больше 2-х мелких сцен, которые для фильма не обязательны. В остальном – есть преступление, есть наказание и есть выбор. Каждый герой в соответствии со своим характером и положением этот выбор делает и это редкий случай, когда всё складывается в одну единую картину. На втором плане блистает Джереми Райнер, удививший меня ещё в «Повелителе бури». Здесь он совсем-совсем другой и это впечатляет. Если именно ему дадут оскар за роль второго плана, я буду удовлетворён. Фильм в номинанты не попал, да и ладно. «Схватка» тоже ничего не получила, однако это до сих пор один из значимых криминальных боевиков последних двух десятилетий.